Два мира – два Давида

Два мира – два Давида

Афтара главы“Хайей Сара” рассказывает, как и кем готовилось воцарение Шломо, сына Давида от Бат Шевы, унаследовавшего трон отца: “И состарился царь Давид, вошел в лета… А Адония же, сын Хаггит, возгордившись, говорил: я буду царствовать… И говорил Натан Бат-Шэве, матери Шломо, сказав: “Слышала ли ты, что стал царем Адонияу, сын Хаггит, а господин наш Давид не знает?..” И поклялся царь, и сказал: “Как жив Г-сподь, который избавил душу мою от всякой беды, что, как я клялся тебе Г-сподом, Б-гом Израиля, сказав, что Шломо, сын твой, будет царствовать после меня и он сидеть будет на престоле моем вместо меня, так я и сделаю это сегодня”.2

А в продолжение главы рассказывается: “…И сказал им царь: возьмите с собою рабов господина вашего и посадите Шломо, сына моего, на мула моего, и сведите его к Гихону. И пусть Цадок, коэн и Натан, пророк, помажут его там на царство в Израиле, и затрубите в шофар, и возгласите: “Да живет царь Шломо!” Потом поднимитесь вслед за ним, а он придет и сядет на престол мой; и он будет царствовать вместо меня… И взял Цадок, коэн, из шатра рог с елеем и помазал Шломо. И затрубили в шофар, и возгласил весь народ: да живет царь Шломо!.. “3 Все свидетельствует о том, что Шломо был помазан, коронован и воцарился при жизни отца. Но при этом и Давид оставался царем, как сказано: “И приходили уже рабы царя приветствовать господина нашего царя Давида, говоря: “Да сделает Б-г твой имя Шломо лучшим, чем твое имя, и да возвеличит престол его более твоего престола”. И поклонился царь на ложе своем и так еще сказал царь: “Благословен Г-сподь, Б-г Исраэйлев, который сегодня дал сидящего на престоле моем”.4 И именно так понимает смысл сказанного здесь ряд классических комментаторов Писания: Мецудот, Мальбим и т. д.

Но как такое возможно? Ведь существует общее правило, что не могут два царя одновременно править одним царством5. Тем более, когда речь идет конкретно о Давиде и Шломо, о которых есть мидраш, в котором прямо сказано, что Всевышний сообщил Давиду, что наступает время царствования Шломо, а царствования разных царей “не касаются друг друга даже на волосок”.

Да, в относительно короткой истории еврейской монархии было немало случаев, когда по тем или иным причинам, сыновья сменяли отцов на тронах при их жизни: Йеошофат, Ахазияу, Узияу и т. д.6 Но там речь неизменно шла о том, что отец отрекался от престола в пользу сына. Т. е. не было ситуации, когда у одного царства было два царя. Но отец переставал быть царем, а сын царем становился, так что правило единовластия не нарушалось. Давид же продолжал оставаться царем объединенного Иудейского царства и после того, как царем стал Шломо7.

И очевидно, что подобный расклад принципиально отличается от ситуации путча (как когда Авшалом на протяжении полугода узурпировал власть, с переменным успехом пытался сменить Давида на троне, и есть вопросы касательно того, кто из них был царем в тот период и в какой мере) и тем более от ситуации с параллельным правлением разных царей в разных царствах, после отделения Израильского от Иудейского. Тем более что иудейская (наследственная) и израильская (фактически выборная) монархии слишком сильно отличались в слишком многом, чтобы рассматривать их в едином контексте.

Можно было бы попробовать объяснить ситуацию, сложившуюся в последние годы царствования Давида, на основании слов Талмуда8, разрешающих противоречие между пророчеством Йирмияу (“А будут они служить Г-споду, Б-гу своему, и Давиду, царю своему, которого Я поставлю над ними”9) и Йехезкеля (“И будут обитать на земле, которую дал Я слуге Моему Яакову, в которой обитали отцы ваши, и будут обитать на ней – они и дети их, и дети детей их вовеки. И Давид, слуга Мой, – глава их вовеки”10). В будущем, говорит Талмуд, Всевышний пошлет народу Израиля нового Давида (“царя, которого Всевышний поставит над ними”, в будущем), но как же тогда быть с обетованием “И Давид, слуга Мой, – глава их вовеки“? Ответ: новый Давид (Машиах) будет царствовать, а царь Давид будет его вице-царем11. Из этого можно заключить, что подобно тому, как это будет в конце времен, в последнем поколении династии Давида, также было (могло быть) и на стыке первого и второго поколений этой династии.

Но это объяснение выглядит в интересующем нас случае сомнительным и неубедительным: и Давид и Шломо – цари, без оговорок.

Чтобы найти убедительное объяснение, нам потребуется разобраться со сказанным в “Мишне Тора” Рамбама12. Он сначала устанавливает общее правило наследования сыном не только царской короны, но и любой руководящей должности13, основанное на стихе: “Чтобы длить ему дни на царстве своем, ему и его сынам в среде Израиля”14. А затем подробно пишет о том же применительно к династии царя Давида, ссылаясь уже на стих: “И упрочится дом твой и царство твое вовеки, пред лицом твоим; престол твой прочен будет вовеки”15. И все – в одном параграфе. На первый взгляд, непонятно: если уже сформулировано общее правило, зачем еще раз детально переформулировать тоже самое, применительно к частному случаю?

Можно предположить, что дело в том, что у всех династий есть шанс прерваться по причинам несоответствия потомков должности, отсутствия потомков мужского пола (а то и и женского), и т. п., но не у династии Давида. Ей, в силу завета с Давидом, Небесами гарантирована непрерывность до скончания времен. Это и имеет в виду Рамбам: особый случай – отдельное упоминание.

Это было бы отличное объяснение, если бы Рамбам не вынес постановление о непрерывности династии Давида в отдельный параграф16. Т. е. вопрос остается, просто его можно переформулировать: почему Рамбам счел нужным продублировать постановление о непрерывности династии Давида?17 Но можно и не переформулировать, достаточно учитывать открывшиеся обстоятельства.

И вот еще что: Рамбам приводит деталь про непрерывность династии Давида именно как общее правило (пусть и касающееся только одной частной ситуации), не как частную деталь. Это может означать только одно: существует некое принципиальное отличие наследования в династии Давида от наследования должностей в прочих династиях, включая царские.

Дело в том, что существует два вида царского достоинства: функциональное и сущностное. Поясним на примере: есть правители, которых уважают как личность, к которой прилагается должность, а есть такие, которых, по большому счету, никто не уважает, все уважение которое такому достается – это уважение не ему, а должности, которую он занимает. Институту власти.

Давид и его потомки удостоились сущностной царственности. Соответственно и механизм наследования ими прав на царствование носит сущностный, а значит, безусловный и неоспоримый характер. В отличии от всех прочих династий, существование и продолжение которых носит технический характер, а право на должность каждого конкретного представителя династии относительно и условно.

Вот затем-то Рамбам и подчеркивает момент непрерывности династии Давида в параграфе, посвященном правилам наследования должностей: одно из них гласит, что потомки Давида имеют безусловное право на еврейский престол, в отличие от наследников всех прочих должностей, обязанных быть достойными и т. д., а если нет – то нет. Иными словами, цари из дома Давида едины со своей царственностью, она – часть их самих. А все остальные – сами по себе, а их положение – само по себе. Для рода Давида царственность – это даже не кожа, а спинной мозг, а для всех остальных царских династий (и т. п.) – максимум своя рубашка, которая ближе к телу. Или так: все наследуют должности, которым должны соответствовать, а потомки Давида наследуют соответствие (царственность), дающее им право на должность (трон).

Это не значит, что все потомки Давида достойны быть царями и все наделены царственностью. Рамбам и тут очень тонко проводит всю ту же грань: говоря о праве наследников на прочие должности, он упоминает качества, в частности, мудрость и богобоязненность. А говоря о праве потомков Давида на трон – о соответствии (буквально “кошерности”). Соответствии не должности, естественно, но Завету, заключенному царем Давидом.18 Это – другое, как говорится.

Из всего вышесказанного вытекает и еще одно принципиальное отличие царей из дома Давида от прочих: все остальные, получая права на должность по наследству, не имели ни права, ни возможности вступить в права наследования, пока их предшественник ни умирал или не отказывался от должности. А до того, даже если преемник в разы превосходит своими достоинствами предшественника, он не имеет никакого права на должность. Потомки же Давида (кошерные потомки Давида!) царственны по своей сути и потому обладают правами на царствование и до того, как трон освободился. И сохраняют, кстати, их после того, как от трона отказываются.

Поэтому Шломо, кошерный сын царя Давида, был царственен и обладал правами на царствование от рождения. Но пока Давид был жив и царствовал, это право не реализовывалось, оставалось потенциальным. Ибо одна из особенностей сущностной царственности заключается в том, что она не требует реализации. (Достойный сын раввина общины, не занявший по какой-то причине место отца после того, как тот скончался – не является раввином общины. Кошерный потомок Давида, не ставший царем – царь. Хотя и не реализовавший свою царственность.) Но в тот момент, когда Давид распорядился помазать Шломо на царствование, его царственность начала реализовываться. Он стал царем. По крайней мере номинально.

Имеется в виду вот что: все сказанное о том, что “два царствования не касаются друг друга даже на волос” и т. п. касаются исполнения царских функций, царствования на практике, реализации полномочий. В этом смысле царем до самой своей кончины оставался царь Давид. Но по статусу царем стал и Шломо. Что значит “по статусу”? Формально – просто стал именоваться царем, по сути – неочевидная прежде сущностная царственность стала очевидной.

И есть еще один момент, объясняющий, почему в роду Давида был только один пример подобного – одновременного царствования двух царей: сам этот пример – Давид и Шломо. Рамбам пишет в Книге Заповедей, что для человека, верящего в истинность Торы и Моше, нет и не может быть царя, который не был бы непременно и из потомков Давида, и потомков Шломо. Можно привести схожие с этим по общей идее цитаты из Талмуда и мидрашей. И эта идея заключается в том, что царствование Шломо было прямым продолжением и в некотором смысле частью царствования Давида. И было необходимо, чтобы Шломо реализовал свою царственность еще при жизни Давида, чтобы исключить даже теоретическую возможность того, что хотя бы на миг прервется царствование Давида и его рода: на коронацию наследника, не важно, на что. Хотя бы первый раз должна быть абсолютная непрерывность царствования. Для наглядности.

Вот-вот должен прийти Машиах. И сбудутся сразу два постановления Рамбама: “Придет время, когда взойдет на трон царь Машиах и корона вернется к дому Давида, правившему прежде19. Этот царь построит Храм и соберет евреев, рассеянных по всему миру. В его дни вернутся в силу все законы, как прежде: будут приносить жертвы, будут соблюдать все законы седьмого и пятидесятого годов – по всем правилам, описанным в Торе”20, – а также: “Когда появится царь из рода Давида, изучающий Тору и выполняющий заповеди, как предок его Давид, в соответствии с Письменной и Устной Торой, и заставит он весь Израиль следовать ей, будет исправлять то, что требует исправления в ее соблюдении, и воевать с врагами Всевышнего и т. д.”21 Вскорости, в наши дни. Амен.

(Авторизированное изложение беседы Любавичского Ребе, “Ликутей сихот” т. 30, стр. 97-102.)

Источник: https://ru.chabad.org

27.10.2021 / создан / в ,
Комментарии

Комментарии запрещены